Выставка "Красный, но острый"

"Порция критики доставалась деканам, секретарям профсоюза, комсомольской и партийной ячейки, а бюрократизм – одна из излюбленных тем", - сокуратор выставки Андрей Сметанин

29 сентября —
30 октября 2016
Выставка "Красный, но острый"
На выставке представлена коллекция сохранившихся выпусков стенгазеты «Перец», издававшейся в Пермском университете в оттепельное время. Эта коллекция была передана Музею истории Пермского университета редактором «Перца», известным историком Игорем Севастьяновичем Капцуговичем.

Вероятно, никогда университет не испытывал такого всплеска самодеятельности, столь широкой инициативы снизу, как в период оттепели. «Это было время напряжённой интеллектуальной жизни», - заметит в мемуарах студентка тех лет. Тем более досадно, что в архивных и музейных фондах осталось на удивление мало документальных свидетельств эпохи. Ускользающая повседневность конца 1950 – 1960-х годов реконструируется преимущественно по воспоминаниям, записанным через десятилетия. Уникальность «Перца» в том, что он законсервировал дух оттепельной декады; с каждого плаката легко считать не только посыл, но и эмоцию. Казус предстаёт как единица исторической памяти.

«Перец» родился в конце 1940-х годов по воле университетской партийной ячейки как приложение к печатной газете «Пермский университет». В непростые позднесталинские времена он выполнял роль «боевого органа сатиры», но после первых ударных лет стал выпускаться нерегулярно и вызывал много критики низким качеством публикаций; в какой-то момент выпуск прекратился вовсе. О «Перце» как о полноценном явлении можно говорить лишь с 1957 года, когда сформировалась «классическая» редколлегия: Игорь Капцугович, декан юрфака Евгений Коваленко, математик Юрий Фоминых и аспирант-геолог Борис Баталин. Первые трое рисовали карикатуры, а Б. Баталин придумывал тексты. «Перец» занимал особое место в университетской самодеятельной журналистике, хотя и не был единственной стенгазетой подобного профиля. Каждому факультету предписывалось иметь сатирическое приложение к основной стенгазете. Университетские рекреации пестрили кусачими названиями: «Пресс», «Ёж», «Крокодильчик», «Колючка», «Сатирикон», «Щёлочь», «Скорпион».

Обновлённый «Перец» стал явлением более масштабным, чем прежняя стенгазета: каждые 10 дней лестничный пролёт исторического корпуса занимали 12 новых сюжетов. Сохранилась лишь малая часть выпусков. Сам И.С. Капцугович замечает: «У меня тогда не было сформировано мышление историка, и я ничего не оставил на память». Большинство сохранившихся выпусков сложно датировать; в наилучшей сохранности оказались выпуски «Перца» за 1963 и 1964 годы.

На вопрос, с какой целью издавался «Перец», придётся дать несколько разных ответов. Университетское и местное партийное начальство воспринимали сатиру как инструмент определения нормы и границ допустимого поведения. Формула понятная, но не исчерпывающая суть явления. Важно помнить, что авторы стенгазеты работали не по заказу: все сюжеты они собирали и придумывали самостоятельно. Более того, руководящим кадрам периодически доставалась порция критики. Деканы, секретари профсоюза, комсомольской и партийной ячейки – частые персонажи «Перца», а бюрократизм – одна из излюбленных тем. Спустя почти полвека идеолог стенгазеты признается: «Вероятно, я внутренне сопротивлялся тоталитарной идеологии ... в «Перце» я находил отдушину. Но делал я это всё, конечно, осторожно». Таким образом, традиционный сатирический формат наполнялся смыслами шестидесятничества – быть красным, но острым.

Реакция публики была противоречивой: при несомненном успехе самих карикатур обыватели университета избегали лишних встреч с авторами стенгазеты, боялись, что их лицо «украсит» очередной выпуск. Публичная критика, как правило, влекла действия со стороны провинившихся или со стороны ответственных лиц. Если речь шла о проступках исправимых и нетяжких, то комариный укус стенгазеты побуждал следовать норме. Бывали случаи иного толка, когда персонально поименованные лица получали выговоры, лишались должностей, исключались из рядов комсомола или университета. «Перец» мог поставить человека или группу людей на вид, в чём, как кажется, преуспел, но искоренить язвы времени стенгазета была не в силах. Доказательством тому повторяющиеся мотивы плакатов: формализм в идеологической работе, недостаточная дисциплинированность студентов, бесхозяйственность. Впрочем, «Перец» не сводился только лишь к социальной сатире; встречаются здесь дружеские шаржи, поздравления с праздниками или защитой диссертаций, реклама университета.

На излёте 1960-х «Перец» перестал издаваться. Часть авторов перешла на работу в другие вузы; те, что остались в альма-матер, оказались слишком загружены научной и административной работой.
«Перец» останется резким портретом университетского сообщества времён оттепели, и в этих плакатах сложно не заметить портретное сходство с практиками сегодняшнего дня. Публичная порка как воспитательное средство, гротеск как журналистский приём, обличение функционеров, но не идеологов. Вместе с тем «Перец» остался в эпохе, когда самокритика являлась обязательным атрибутом жизни больших коллективов.

Кандидат исторических наук, сокуратор выставки Андрей Сметанин

ФОТОГАЛЕРЕЯ

РЕЦЕНЗИИ

1
Фоторепортаж Портал Несекретно
2
Анонс Business Class
3
5
Колонка сокуратора Интернет-журнал Zvzda.ru
6
Анонс Афиша