Welcome в рай.com

Введите текст цитаты здесь

24 ноября —
17 декабря 2017
Welcome в рай.com
Внутренний уклад советской номенклатуры – тема, которая сегодня остаётся по большей части предметом интереса узких специалистов. О принципах, в соответствии с которыми она функционировала в повседневности, о порядках, принятых внутри неё нам рассказывают многочисленные документы, порождённые существовавшей в ней жёсткой иерархичностью и обилием условностей. Ни одно мало-мальски значимое событие не могло не сопровождаться появлением очередного документа: приглашающего, уведомляющего, предписывающего, дающего владельцу определённые привилегии, запрещающего или агитирующего. Огромное количество подобных документов тотально описывало повседневность и иерархические взаимоотношения как советской номенклатуры, так и рядовых членов партии. Сегодня, когда мы по прошествии времени воспринимаем Партию как некий монолит, такой свод знаний о её внутренних порядках оказывается особенно ценным для постижения самого явления.

Коллекция Сергея Филатова, положенная в основу этой выставки, являет собой уникальное собрание архивных документов, открыток, приглашений, официальных бумаг, пропусков, мандатов и многого другого и, безусловно, представляет огромный научный интерес. Историки и архивисты найдут в ней богатейшую почву для исследований, которые в конечном итоге помогут нам лучше понять законы внутрипартийной иерархии, её будничный и праздничный уклад, её атрибуты и ритуалы.

Однако, не являясь ни историками, ни архивными работниками, и прекрасно понимая границы собственных компетенций, мы взяли на себя смелость поработать с коллекций Сергея Филатова в гораздо более близком для нас ключе и взглянуть на неё с точки зрения художественной рефлексии. В этом контексте множество разнородных официальных документов становятся скорее художественным инструментом, призванным дать зрителю не конкретное историческое знание и информацию, но эмоциональное и интуитивное понимание того, что представлял собой уклад, порождавший эти артефакты.

Ещё до начала перестройки в СССР стали появляться авангардные художественные проекты и группы, одним из наиболее интересных творческих приёмов которых являлась деконструкция советского официоза: нарезая на фрагменты записи речей партийных деятелей или зацикливая архивные видеозаписи, декламируя советскую патриотическую поэзию или накладывая её на индустриальный звукоряд, они добивались эффекта обессмысливания: подобным образом растворяется смысл любого слова, произнесённого много раз подряд. Работая с элементами партийного официоза как с дополнительным художественным инструментом, они лишали его смыслового содержания, оставляя лишь чистую форму. Конечно, зачастую такие проекты выглядели глумливо по отношению к советской эстетике, однако по сути они представляли собой попытку рефлексии в отношении актуальной (на тот момент) реальности, попытку понять, как живут представители такого близкого и одновременно такого чуждого мира, функционирующего по законам, отличным от нашего. Так что своеобразный «реди мейд», основанный на советском наследии, создавал двойственный эффект: с одной стороны речь, безусловно, шла о доведении до абсурда, а с другой – о некоем очеловечивании предельно формализованного пространства. Интересно, что и некоторые документы, представленные в коллекции, сохранили на себе следы такого «очеловечивания»: адресанты писем и открыток нередко выходили за принятые рамки, дописывая от руки исходный безжизненный текст, часто в корне меняя его интонацию. Такие документы наиболее явно демонстрируют драматизм, возникающий при столкновении живой человеческой эмоции и формализованного протокольного уклада, который, надо отметить, не ушёл в прошлое вместе с другими элементами советской эстетики, а успешно дожил до наших дней, видоизменившись, но оставшись прежним по своей сути.
Несмотря на то, что выставка рассчитана на интуитивное и эмоциональное восприятие, в ней есть и исследовательский элемент: на примере нескольких экспонатов из коллекции «Музея советского наива» и частной коллекции Андрея и Надежды Агишевых мы попытаемся проследить, как советская официозная эстетика, казалось бы, максимально далёкая от любого неформального творчества, отразилась в работах некоторых представителей современного и наивного искусства.